Участникам “цветных” революций обещали демократию, а что в результате получается?

“Цветные” революции в СНГ прошли под лозунгами демократии, стремления к европейским ценностям. Однако то, что теперь происходит в Грузии и на Украине, явно противоречит тем “революционным” декларациям. Там преследуют инакомыслящих. Ведут передел собственности в пользу новых “хозяев жизни”. Вот новость и вовсе из разряда политической экзотики: в Грузии обсуждается вопрос о возвращении монархии. Словом, похоже на то, что одна группа людей у власти сменила другую...

- Как вы оцениваете качество режимов, возникших после “цветных” революций? - с этого вопроса началась беседа корреспондента “Труда” с известным политологом, директором Института политических исследований Сергеем МАРКОВЫМ.

- Это переходные режимы, которые сочетают в себе элементы и демократии, и авторитаризма, и анархии. С этой точки зрения ситуация на Украине, в Грузии, Молдавии схожа. Можно проводить параллели и с другими постсоветскими республиками.

- Однако в отличие от других стран СНГ на Украине и в Грузии все-таки произошли революции...

- Я бы назвал их “дореволюциями”, поскольку это были попытки завершить революции, происшедшие в 1991 году. Сейчас они действительно происходили под лозунгами демократии и социальной справедливости. Большинство населения полагало, что после распада Союза режимы стали еще менее справедливыми, более коррумпированными, чем были при коммунистах. И определенные политические группы использовали это возмущение для того, чтобы обеспечить смену правящих элит.

- Есть и такое мнение: “цветные” революции - просто разборки внутри правящих кланов. Особенно это было видно на примере Киргизии, где представители новой власти - в недавнем прошлом близкие соратники Аскара Акаева.

- С этим, пожалуй, во многом можно согласиться. Обратите внимание: члены команды Ющенко и Саакашвили тоже являются выходцами из предыдущих режимов. Можно сказать, что произошла смена одних “шеварднадзовцев” на других, одних “кучмистов” на других.

- Но есть и существенное отличие у “революционной” элиты. На Украине и в Грузии теперь иная государственная идеология, касающаяся отношений с Россией...

- Да, один из смыслов этих революций - геополитическая переориентация. Население выбирало ориентацию на Европу, демократию, на европейский уровень жизни. В то время как организаторы этих “проевропейских” революций имеют в виду прежде всего формирование системы внешнего управления бедными странами и соответственно - установление контроля над их внешней и внутренней политикой, прежде всего со стороны США и Евросоюза.

- Таким образом, не только народное недовольство коррумпированной властью

стимулировало эти революции, но и влияние извне?

- Без сомнения. Внешние силы играли большую роль. Россия же при этом вела себя крайне пассивно. Она очень мало помогла своим сторонникам в тот период, когда на Украине Запад обеспечивал полнейшую политическую и финансовую поддержку тем, кого он считает своими союзниками.

- Так, может быть, мы зря называем революциями то, что случилось на Украине и в Грузии, не говоря уж о Киргизии? Это похоже на перевороты...

- Все же я назвал бы происшедшее революциями, но политическими, а не социальными. Слишком много соответствующих признаков. Очень, кстати, была высока степень политической активности масс.

- Однако надежды людей, участвовавших в свержении старых режимов, пока не оправдываются. Экономика Украины вопреки обещаниям начинает стагнировать. В Грузии и вовсе ситуация катастрофическая. Удержатся ли Ющенко и Саакашвили?

- Пока трудно сказать. Но действительно можно констатировать, к примеру, что при Саакашвили в Грузии стало меньше демократии, чем при Шеварднадзе. На Украине процесс сложнее. Вероятно, при Ющенко демократии тоже не прибавится, хотя стопроцентно это утверждать нельзя. Идет сложная борьба. Возможно, сторонники демократии, участники этой революции, победят националистов, которые тоже свергали прежний режим. Участвовали в революции и левые. Трудно дать точный прогноз, кто выиграет в этой послереволюционной борьбе. Пока не понятно, и как будут вести себя внешние силы. Действительно ли Евросоюз, США заинтересованы в демократизации этих государств? Будут ли они и впредь покрывать авторитаризм Саакашвили? От этого многое зависит.

- Зато Запад резко критикует президента Узбекистана. Исламу Каримову удалось жестко подавить попытку “цветной” революции. Как оценивать его действия?

- Каримов действовал не против “цветной” революции, а против радикальных исламистов, он пресек попытку вооруженного переворота. Президент Узбекистана был вынужден продемонстрировать жесткую позицию. На Украине, например, мы видели ненасильственные методы сопротивления, пусть и переросшие в блокаду органов власти. К тому же массами управляли реальные политики, получившие огромную поддержку населения. А против Каримова выступили люди, которые и на выборы-то никогда не ходили. Они ночью с оружием в руках захватили государственные объекты, тюрьму, воинскую часть. К “цветным” революциям это отношения не имеет. Другой вопрос, что с учетом большого количества погибших некоторые силы пытаются воспользоваться ситуацией, оказать давление на Каримова и сделать Узбекистан зависимым от себя.

- Ваш прогноз: как будут развиваться отношения Украины и Грузии с Россией?

- На сегодня они развиваются плохо. Произошла геополитическая переориентация, и страны перешли с нейтральных на антироссийские позиции. Огромное влияние получили воинственные люди типа Бориса Тарасюка (министр иностранных дел Украины. - Ю.С.). Эти люди ведут “прибалтизацию” внешней политики, встали на путь прямых антироссийских провокаций. Пример - демарш по инициативе Тарасюка против моряков Черноморского флота...

Грузия тоже демонстрирует жесткую антироссийскую политику. Достаточно вспомнить вызывающее по наглости и редкостное по невежеству выступление Михаила Саакашвили, который на встрече с Бушем поставил в один ряд русских и монголов. Завоевателей, которые сожгли всю Грузию, - и русских, которые спасли грузин от геноцида.

- И все же, если говорить о более далекой перспективе, как станут складываться отношения этих стран с Россией?

- Мы пока не очень понимаем, как будут эволюционировать режимы подобного типа. Ситуация во многом зависит и от взаимодействия России с Западом.