14.06.2011 - История России. Глава III

Русь от Александра Невского до Ивана Грозного.
С 13 по 16 века.

I. Татаро-монгольское иго и раздробленность Руси.

II. Возвышение Москвы.

I.Татаро-монголъское иго и раздробленность Руси.

В течение этих тяжелых лет русский народ пытается выжить. Это эпоха татаро-монгольского ига, которое сделало русских князей вассалами хана Золотой Орды, выдававшего князьям ярлык на княжение, в то время как население должно было платить дань. Отказы повиноваться велениям хана приводили к набегам монголов (1) Единственное, что объединяло русских людей, была православная вера (2), несмотря на то, что некоторые князья запада России прислушивались к «сиренам католичества». Рассчитывая на западных союзников в противостоянии с ордой, князь Даниил Галицкий согласился принять от Папы Римского в 1253 году королевский титул, и в январе этого же года был коронован в Дрогичине. Время княжения Даниила Романовича было периодом наибольшего экономического и культурного подъема и политического усиления Галицко-Волынской Руси. Он стал первым русским правителем, которому удалось нанести поражение татаро-монголам, выбив их со своей земли. Однако, Даниил добился успехов в борьбе с Ордой своими силами, поэтому не спешил с латинизацией своих земель. Это не могло устраивать Рим, и новый папа Александр IV в 1255 году разрешил Мидовгу¹ пойти на Русь. После 1255 года Даниил прекратил отношения с папой, однако сохранил королевский титул для себя и право на этот титул для своих потомков. Дабы избежать ханского господства, немалое число русских князей с западных земель Руси заключает добровольный союз с Великим литовским Князем, что кладет начало новому государству (3) Важно отметить, что литовцы были язычниками и низкого культурного уровня. Таким образом, в Великом княжестве Литовском преобладало русское население, русская речь и русская вера. В 1386 году династический союз между Великим литовским князем Ягелло и юной польской королевой Ядвигой изменил направление государства. Ягелло был язычником, и польская королева потребовала, чтобы он крестился в католической вере (4) Таким образом, немалая часть русских земель попала под власть католиков, потеряв право на гражданство в новом государстве, в котором главным условием получения гражданских прав было принятие католицизма (5).

В составе Великого княжества Литовского оказались следующие княжества: Минское, Брестское, Смоленское, Киевское, Черниговское, Северское, Волынское, а также часть Переяславльского княжества.

¹Мидовг - великий литовский князь - язычник.

Уния: Попытки союзов между католической и православной Церквами.

С 15 века две ветви христианства, католицизм и православие, пытались объединиться. Это так называемые Унии. Их было две: Флорентийская Уния в 1439 году, которая была полностью отвергнута русской Церковью (но принята греческой), и Брестская Уния в 1596 году, которую одобрила лишь самая западная часть православной Руси, находившаяся под владычеством Польши. Главными предметами для обсуждения между представителями греческой и русской церквей с одной стороны и, католической с другой, были литургия и главенство папы. Католики легко шли на уступки по вопросу литургии и языка богослужений. Однако камнем преткновения оставалось положение о главенстве Римского папы над православной церковью. Эти "униаты" проявляли в дальнейшем невероятную враждебность по отношению к русским, не сменившим веры, то есть оставшимся в православии. Таким образом, Уния служила орудием полонизации: если церковь прекращала вести богослужения на церковнославянском и переходила на латынь, то ее прихожане автоматически считались поляками.

Отметим, что вопрос об униатах остается для нас так и неразрешенным: неясно, почему именно восточные жители будущей Украины не приняли Унию, а западные, наоборот, присоединились к ней. Тем не менее мы решили не задерживать публикацию нашей главы и предоставляем вашему вниманию любопытный документ, проливающий свет на этот вопрос (6). Если у наших уважаемых читателей есть какая-либо дополнительная информация, мы с большим интересом с ней ознакомимся.
 
Напомним, что с 1569 года союз между великим Княжеством Литовским и Польшей привел к созданию в 1569 году шляхетского государства Речь Посполитая. Его характерной чертой стало то, что население составляли литовцы, поляки католики и русские униаты, наделенные всеми гражданскими правами, в то время, как меньшинство русских православных подданных было лишено всех прав.

Закат Золотой Орды

Ордынское иго не вылилось в утрату государственности. Более того, Орда на полвека прекратила княжеские междоусобицы, да и возобновившись, они уже не достигали прежнего размаха. Как показал Л.Н.Гумилёв и другие авторы, Русь хоть и была данницей, не утрачивала независимость, вступая в сношения с соседями по своему усмотрению, а дань в Орду была платой за защиту. Под этой защитой начался процесс консолидации русских земель. Этому способствовала и церковь, освобождённая от дани.
С усилением Московского княжества ордынский гнёт слабеет. Князь (1325—40) Иван Калита добился права собирать «выход» со всех русских княжеств, чем сильно обогатил Москву. Распоряжения ханов Золотой Орды, не подкреплённые военной силой, русскими князьями уже не выполнялись¹. Московский князь (1359—89) Дмитрий Донской не признал ханские ярлыки, выданные его соперникам, и силой присоединил Великое княжество Владимирское. В 138O году он одержал победу² на Куликовом поле (7) над ханом Мамаем, которого поддерживали Генуя (8), Литва и Рязанское княжество.
В 1382 году Русь вновь ненадолго была вынуждена признать власть Орды, но сын Дмитрия Донского, Василий, вступил в 1389 году в «великое княжение» без ханского ярлыка. При нём зависимость от Орды стала носить номинальный характер, хотя символическая дань выплачивалась. Впрочем, эта дань, как показал С.А.Нефёдов (http://www.i-u.ru/biblio/archive/nefedov_biloliigo/), с самого начала была весьма невелика, знаменитая «десятина» раскладывалась на 7-8 лет.

¹Золотой Орде, принявшей ислам, не удается сохранить единства. Результатом междоусобиц стало образование четырех ханств: Казанское ханство, сама Золотая Орда (со столицей в Сарае), Крымское ханство, которое впоследствии будет присоединено к Турции в 1475 году, и Сибирское ханство.
²Куликовская битва стала одной из самых ярких страниц русской истории, так как показала, что русский народ был способен свергнуть вековое иго. За это сражение на Дону Дмитрий получает прозвище "Донской".

Попытка хана Едигея восстановить прежние порядки (1408) обошлась Руси дорого, но Москву он не взял. В ходе десятка последующих походов ордынцы разоряли окраины Руси, но главной цели не достигли. А там и сама Орда распалась на несколько ханств.
Велико ли было влияние Орды на русскую государственность? На это долгое время полагалось отвечать утвердительно, но как это часто бывает, первое же углублённое исследование показало, что традиционный ответ не опирается на факты. Сегодня этот вопрос исследован достаточно основательно и ответ на него звучит так: «Легковесные декларации, будто московская государственность являлась преемницей Золотой Орды, не выдерживают научной критики и должны быть отброшены. Московия была прежде всего православным христианским царством, наследником Киева и Владимира, а вовсе не Сарая» (Charles Halperin. Russia and the Golden Horde. - Bloomington, 1985; Он же. Вымышленное родство: Московия не была наследницей Золотой Орды // Родина, № 12, 2003).
Александр Горянин, Россия: история успеха. - Издательство РИПОЛ-классик. Москва, 2010. Книга первая «  Перед потопом », стр.77-81.

Дополнительные тексты

1. к набегам монголов

Первой национальной катастрофой в истории Руси стало нашествие Батыя (1237-1241) и длительное ордынское иго. Многие города, чьи названия известны из летописей, исчезли, и об их былом местонахождении спорят археологи. О масштабах регресса говорит хотя бы то, что надолго исчезают сложные ремесла, на многие десятилетия прекращается каменное строительство. Русь платила завоевателям дань («выход»). Они не держали на Руси гарнизонов, но предпринимали карательные походы против строптивых князей.

Ордынское иго иногда по старинке называют «татарским» или «татаро-монгольским», хотя булгары, предки современных татар, были первыми жертвами Орды Чингисхана. Вот цитата из историка XIV века: «Они [монгольские царевичи] сошлись все вместе в землях булгар. Прежде всего они захватили штурмом город Булгар, который на весь мир славился крепостью своих стен и обилием запасов; и как предостережение другим они убили жителей или увели их в плен» («Чингисхан. История завоевателя мира, записанная Ала-ад-Дином Ата-Меликом Джувейни». - Москва, 2004, стр.185).
Д.С.Лихачёв напоминает: «Все восточные сюжеты, которые есть в древней русской литературе, пришли к нам с Юга через греческое посредство или с Запада. Культурные связи с Востоком были крайне ограничены, и только с XVI века появляются восточные мотивы в нашем орнаменте» (Новый мир № 2, 1993). Мы, возможно, и рады бы быть не-Европой, но не получается. Россия слишком увязла в Европе, а Европа в России.
Исследователи по-разному относятся к периоду XIV-XV веков в отечественной истории. Для одних это время «собирания русских земель», для других - эпоха заката вечевой демократии и «старинных вольностей», пора возвышения авторитарной Москвы и удушения городов-республик Новгорода, Вятки и Пскова.

Александр Горянин, Россия: история успеха. - Издательство РИПОЛ-классик, Москва, 2010. Книга первая « Перед потопом », стр.77-81.

2. православная вера
Уже в начале XIV в. прежняя Киевская Русь канула в небытие. Ни политического, ни этнического единства русских больше не существовало. Люди остались, но сама система власти и организации отношений между людьми оказалась разрушенной окончательно. Вместо старых городов Поднепровья появились новые центры. Наиболее важными из них были: Тверь - прекрасный богатый город на Волге, имевший выгодное географическое положение; Смоленск - западный щит Руси; Рязань - служившая защитой от беспорядочных набегов степных грабителей; Нижний Новгород - торговый город и колонизационный центр на границе с волжскими булгарами; маленькая, затерянная в лесах Москва. Но и эта небольшая часть Руси, принявшая благодаря политике Александра Невского татарскую ориентацию, не представляла из себя целостного государственного образования. Сразу после смерти Михаила Тверского Тверь сделалась противницей Москвы. Суздаль и Нижний Новгород хотя и признавали власть великого князя, но тяготели к самостоятельности. Рязанцы, привыкшие к войне, столь же охотно "ратились" с москвичами, как и с татарами. Республиканский Новгород временами вообще переставал считать себя частью Русской земли, имея все шансы превратиться в особый славянский этнос. Новгородцы, обладая более высокой пассионарностью и сохранив традицию вечевого правления, противопоставляли себя всей остальной Руси - "низовским землям". Устойчиво сохранял Новгород и свои западнические симпатии. Например, некоторые новгородские попы принимали западных вольнодумцев и часто выступали против канонического византийского православия. Не случайно Новгород в XIV-XV вв. не однажды становился источником церковных ересей на Руси. Когда князь становился "великим князем Владимирским", получив ярлык от "царя", то есть золотоордынского хана, он фактически приобретал в качестве подданных только население своего удела - москвичей, тверичей или суздальцев. И если им не нравился этот князь или установленный им порядок, они могли совершенно свободно перейти за несколько десятков верст в любое соседнее княжество и там чувствовать себя вполне независимо.
Единственной связующей нитью для всех русских людей ХIV века оставалась православная вера. Всякий, кто исповедовал православие и признавал духовную власть русского митрополита, был своим, русским. И поэтому, только православная церковь противостояла тогда распаду Руси. Дальнейшие события подтвердили безусловный рост авторитета духовной власти среди народа.

Л. Гумилев,"От Руси до России", Ч.2 "В союзе с Ордой", Гл.3 "Появление России", раздел "Сыновья и сыновцы"

В следующем отрывке из романа Н.В. Гоголя ''Тарас Бульба'' мы видим, что еще в 17 веке условием для принятия казаков на службу в Запорожскую Сечь было исповедание русской православной веры, как знак национальной принадлежности.

«Остапу и Андрию казалось чрезвычайно странным, что при них же приходила на Сечь бездна народу, и хотя бы кто-нибудь спросил: откуда эти люди, кто они и как их зовут? Они приходили сюда, как будто бы возвращаясь в свой собственный дом, откуда только за час перед тем вышли. Пришедший являлся только к кошевому, который обыкновенно говорил:

- Здравствуй! Во Христа веруешь?
- Верую! - отвечал приходивший.
- И в Троицу Святую веруешь?
- Верую!
- И в церковь ходишь?
- А ну, перекрестись!
Пришедший крестился.
- Ну, хорошо! - отвечал кошевой. - Ступай же в который сам знаешь курень...

Н.Гоголь, Избранное, "Тарас Бульба", Т. 1, Москва, "Терра-терра", 1997, стр.239-240

Надо ли напоминать, что в 20 веке русские эмигранты, едва прибыв в другой город, организовывали место для богослужений, и их потомки сохраняли и до сих пор сохраняют свою принадлежность к православной церкви, даже если родной язык был ими позабыт.

3. кладет начало новому государству

В течение столетий после Батыева нашествия на месте нескольких десятков земель и княжеств Древней Руси выросли два мощных государства, две новые Руси: Русь Московская и Русь Литовская. Три четверти древнерусских городов - Киев, Полоцк, Смоленск, Чернигов и многие другие - попали в состав Литовской Руси. Формирование государства проходило очень динамично, при этом именно славянские земли становились опорой литовского великого князя в его борьбе с непокорными племенными княжениями литовцев. Способы присоединения новых земель были различными. В советское время историки писали, что западнорусские земли подпали под власть Литвы насильственным путем. Однако нельзя сводить все к примитивному "завоеванию". Многие русские земли добровольно вошли в состав Великого княжества Литовского (между князьями заключался "ряд", своего рода соглашения). Наряду с этими некоторые территории (например, Смоленск) на протяжении многих лет приходилось покорять силой оружия. При этом власть на местах практически не менялась: новых порядков старались никому не навязывать. Славянские земли Великого княжества Литовского обладали более высоким уровнем развития общества, и прежде всего культуры, чем земли самих литовцев, что благотворно влияло на верхушку литовского общества.

Энциклопедия для детей. История России, том 5, часть 1, Москва, 1995, стр.234-235.

4. он крестился в католической вере

Но Литва оставалась зажатой между православной Русью и массивом католической Европы. Женившись на Ядвиге, Ягайло стал полноправным властителем объединенной Польши и Литвы и как таковой приказал всем нехристианам Литвы принять католичество. Так состоялась Кревская уния (1386). Однако далеко не все встретили такое решение с восторгом. Те литовцы, которые уже связали себя с русскими - потомки Гедимина и соратники Витовта, не хотели принимать католичество. Сам Витовт был сторонником религиозного компромисса, но значительное число ревностных православных в Литве отнюдь не помогало его достижению.

Л. Гумилев, "От Руси до России", Ч.2 "В союзе с Ордой", Гл.3 "Появление России", раздел "Дела литовские"

5. было принятие католицизма

В "золотые времена" Великого княжества Литовского (до конца XVI в.) преобладала веротерпимость, почти всегда мирно уживались католики и православные. Когда в 1387 году языческая Литва принимала христианство по католическому обряду, Ягайло и Витовт решительно воспротивились повторному крещению своих православных подданных. До XVI века в религиозной жизни Великого княжества Литовского преобладало православие. Однако религиозная  Реформация, нашедшая немало сторонников в Великом княжестве, решительно изменила обстановку. Протестантизм, идеи Лютера и Кальвина сильнее всего затронули верхушку православной части общества.
Лев Сапега был одним из организаторов Брестской унии 1596 года, объединившей на территории Великого княжества Литовского православную и католическую церкви при главенстве папского престола. С этого времени уже не приходится говорить ни о каком религиозном равноправии - православная церковь попала в стесненное положение.

Энциклопедия для детей. История России, том 5, часть 1, Москва, 1995, стр.239.

6. любопытный документ, проливающий свет на этот вопрос

Гулевичи, Челганские, Калиновские, Кердеи, Загоровские, Боговитины, Потеи и др. «Где другие драгоценные а также бесценные камни той короны, славные дома князей русских, неоцененные сапфиры, бесценные бриллианты?» - спрашивает автор. Украинский народ потерял свою интеллигенцию, своих предводителей в тяжелые времена борьбы за церковь.
Все это вместе: реформационные движения и реакция католиков, собственные разногласия с епископами, конфликты между духовенством и братствами – уничтожало Православную Церковь.

Брестская Уния.

Вот такими были условия, когда обновилась идея Унии - слияния Православной и Католической церквей. Эта идея никогда не исчезала. Уже в XI в. было несколько попыток объединить церкви, которые разделились в 1054 году. В XII в. Петр Клюнийский и Ансельм Кентерберийский искали пути для их объединения. Но взаимная вражда, фанатические эксцессы увеличивали отчуждение. Взаимную неприязнь разжигала литературная полемика между греками и католиками, которая «копала пропасть между обеими церквями» - пишет митрополит Илларион.
Тяжелое состояние византийской империи, которой угрожали враги со всех сторон, вызвало попытку цесаря Михаила VIII искать помощи у папы Григория Х, которому он обещал за это принять унию. В 1274 году был созван Лионский собор, на котором было одобрено, что Греческая церковь, сохраняя свои догматы и обряды, должна признать примат папы, но унию не приняли ни духовенство Греции, ни ее народ.
Не затрагивая древние времена истории Украины, напомним некоторые события последних двух с половиной столетий. В 1396 году речь шла о возможности слияния Православной и Католической церкви на совете Ягайло с митрополитом Киприяном Цамблаком. Разделяя желание объединить церкви, митрополит считал нужным созвать для этого собор, о чем и известил патриарха. На этом дело и закончилось.
В 1418 году вопрос Унии был поднят на Констанском соборе, но снова в свете созыва собора с участием с обеих сторон знатоков канонического права.
Актуальнее всего встал вопрос Унии на Флорентийском соборе в 1439 году, когда митрополит Исидор, греческий патриот присоединился к унии, воспринимая ее как творение Единой Церкви. В Украине, кроме небольшого количества помещиков, основные массы остались при своей вере, хотя и не высказывались враждебно по отношению к унии. Однако, латинское польское духовенство относилось к ней враждебно.
С середины XVI века появляются пылкие полемисты, которые ведут борьбу против Православной церкви. Среди них выделялся Бенедикт Герберст, галичанин из Перемышля и Петр Скарга (Павензский), иезуит. В своей книге «О единстве церкви Божьей» (1577 г.) Скарга резко осуждал православную веру и доказывал острую необходимость слияния с Римом, ссылаясь при этом на перспективы развития образования и культуры и на материальные выгоды для украинской шляхты, которые принесла бы ей Уния, а еще больше для православного духовенства, которое избавилось бы от своего униженного состояния. Он считал, что вопрос слияния должен быть решен на Соборе православных и католиков. Эта блестяще написанная книга посвящена князю Константину Острожскому.
Дело Унии поддерживали папский легат Антоний Поссевинс, который ездил с этим вопросом в Москву, и второй легат Нунций Бальонетто, который проводил по этому поводу конференции с князем Острожским и его сыновьями. Константин Острожский (1527-1608), «некоронованный король Украины», был одним из самых влиятельных магнатов, владельцем значительной части Волыни и больших поселений в Галиции. Он был меценатом более чем 1000 церквей в своих владениях. Он видел упадок православной церкви и желал ее объединения с Католической церковью, но не в виде подчинения одной другой. У Острожского были единомышленники и он имел большой авторитет среди украинской шляхты, мещан, высшего духовенства.
В конце XVI века возобновились попытки, касающиеся Унии, причем их инициаторами были православные владыки. В значительной степени причиной этого послужила политика двух патриархов - Иоакима и, особенно, Иеремии - во время их путешествий по Украине они стали на сторону братств, позволив себе пренебрежительно отнестись к владыкам. Неудовольствие владык спровоцировало отречение от сана митрополита Онисфора за двоеженство (он был дважды женат), введения в сан Михаила Рогозы, и назначение епископа Луцкого, Кирила Терлецкого, экзархом патриарха, вроде как контролером митрополита - сан, который раньше отсутствовал. Вследствие всего этого невольно во всех слоях православных стала распространяться идея Унии, в надежде, что это оздоровит церковную атмосферу.
В конце 1589 или в начале 1590 епископ Львовский Гедеон Балабан первым поднял вопрос про Унию. К нему присоединились Кирилл Терлецкий, Леонтий Пельчинский, епископ Пинский и Туровский, Дионисий Збруйский, епископ Холмский и Белзский. На тайной конференции в Белзе в 1590 году было письмо к королю, в котором епископы объявили про свое согласие признать власть Папы. Все это держалось в большой тайне и даже не все епископы знали о переговорах с королем.
Количество сообщников среди епископов возрастало. В 1591 году на Перемышельскую кафедру после смерти епископа король назначил шляхтича Михаила Копыстенского, который был женат. Патриарх запретил возводить его в сан, но грамота опоздала. В 1593 году на освободившуюся Владимирскую кафедру было назначено сенатора и кастеляна Адама (Ипатия) Потия, который присоединился к сторонникам Унии.
Православные, разочарованные непорядками в церкви, воспринимали слухи про Унию в основном равнодушно. Склонился к Унии и Тышкевич, один из основоположников Православной церкви. По-другому отнесся к этому князь Константин Острожский. На Собор, который состоялся в 1593 году, он прислал «артикулы» - условия, при которых Украинская церковь может объединиться с Католической: 1) сохранения обряда; 2) запрет католикам забирать православные церкви; 3) запрещение переходить на латинский обряд; 4) уравнивание православного духовенства в правах с католическим; 5) уведомление об Унии патриархов; б) уведомление о вопросах унии патриархов православных Москвы и Молдовы; 6) улучшение материальных условий православной церкви; 7) открытие школ для православного духовенства. Эти «артикулы» князя К. Острожского не были оглашены на Соборе. Князю Константину Острожскому долго не раскрывали конспирацию переговоров, и когда наконец-то он об этом узнал, он был очень возмущен, что такой важный всенародный вопрос решается тайно. Владимирский епископ Ипатий Потей, который был его давним другом, на коленях просил князя присоединиться к Унии, но князь остался неумолим и предупредил, что будет бороться против Унии, организованной таким способом. Требование князя созвать Собор, чтобы обсудить вопрос Унии, было передано королю Потием и Терлецким, но король, не считаясь с соборо-управлением православной церкви, решительно отказал, мотивируя это тем, что лишь владыки без мирян могут решать вопрос слияния. Король боялся, что на Соборе окажется сильная оппозиция  и приказал делегатам немедленно ехать в Рим.
Не получив согласия на созыв Собора, князь Острожский издал «Окружник» против Униатской церкви, в особенности против тактики владык. В то же время князь Острожский отправил посланцев на синод протестантов, собиравшийся в Торуни, с предложением принять участие в антиуниатском Соборе.
В конце 1595 года делегаты владык - епископы Ипатий Потей и Кирилл Терлецкий прибыли в Рим и на аудиенции у папы Климентия VIII поклялись признать веру и примат папы. Папа торжественно принял Украинскую Православную церковь с сохранением ее обрядов. Известие о том, что епископы присоединились к Унии, вызвали волнения в Украине. На собраниях Волынского, Киевского, Брославского, Русского воеводств шляхта поручила депутатам заявить протест против самоуправства владык, которые не имели полномочий и согласия принимать унию.
В то время, по просьбам православных, в Литву выехал протосинкел Цареградского патриарха Никифор, важная личность в патриархате. Он был ректором Эллинских наук в Падуанском университете, и некоторое время наместником нескольких патриархов. По дороге в Литву протосинкел был арестован, но сбежал из тюрьмы, надо полагать благодаря помощи Острожского.
На 6 октября 1596 года был назначен Собор в Бресте. Никифор пригласил на него Кирилла Люкариса, протосинкела Александрийского патриархата, несколько греческих епископов, митрополита Белградского. Были приглашены украинские владыки, из которых не прибыло только двое, приехали католические епископы: Львовский - Осниковский, Луцкий - Мацейовский и Холмский - Гомолицкий, четверо самых выдающихся иезуитских проповедников, кроме того воеводы - Троцкий - Николай Радзивилл-Сиротка, канцлер Сапига, Берестейский староста Халецкий.
Со стороны православных были: два епископа Гедеон Львовский и Михаил Перемышльский, которые порвали с Унией; протосинкелы Царьградский и Александрийский, Сербский митрополит Лука, архимандриты, игумены, свыше 200 человек белого духовенства; воеводы: Киевский - князь Константин Острожский, Волынский - князь Александр Острожский, кастелян Новгородский - Полубенский, депутаты шляхты таких воеводств как Киевское -3 человека, Русского -3 человека, Перемышльского - 2, воеводства Волынского -10 человек, Браславского -2, Пинского уезда -1, Литовского трибунала -2, много шляхты без мандатов и мещан. Князь Острожский привез с собой войско, которое охраняло дом Райского, где проходило заседание Православного Собора. Последователи Унии собрались в церкви Св.Николая. Православные заседали по греческому обычаю: миряне отдельно и духовные люди отдельно. Три просьбы православного Собора к владыкам - прежде всего к митрополиту Михаилу Рогозе прибыть на Собор - остались без ответа. Дело было очень тяжелым - объединить эти две части Собора было невозможно - прежде всего, из-за участия протосинкела Никифора и других греков, которых король приказал арестовать и которых охранял князь К.Острожский. Не согласились присоединиться к католической части Собора и православные, не обращая внимания на уговоры королевских послов. Таким образом, возникло два Собора.
9 октября 1596 года Никифор с крестом и Евангелием в руках провозгласил, как экзарх патриарха, декрет, которым митрополит Михаил Рогоза и еще пять епископов (Владимирский, Луцкий, Полоцкий, Холмский и Пинский) были лишены сана за своевольное подчинение папе. Этот декрет был подписан духовными членами Собора и послан митрополиту Рогозе. Светская часть Собора обратилась к королю с просьбой лишить владык-униатов церковных приходов, которыми могли владеть только православные.
Униатский Собор провозгласил публично Унию, а владык Гедеона Балабана, Михаила Копыстенского и все духовенство, которые принимали участие в Православном соборе, проклял. На провозглашение Унии Православный Собор ответил протестом, ибо, по их мнению сделали это без ведома православных несколько владык. Но городские суды, кроме Владимирского отказались зарегистрировать протест. Акты переслали в патриархат и патриарх Мелетий Пигас утвердил все постановления Собора. Управление церковью до избрания новых епископов он поручил экзархам Гедеону Балабану и протосинкелу Кириллу Люкарису и князю К.Острожскому. Король утвердил постановления Униатского собора, а постановления Православного признал неправильными.
Так Украина разделилась на две части. По одну сторону был весь православный народ и два владыки, по другую сторону - униаты, митрополит, пять владык. Какой же Собор законный? Началась полемика. Правительство считало законным Униатский Собор, не считаясь с тем, что владыки, над которыми была власть патриарха, самовольно решили присоединиться к другой церкви и поменять каноны. В практике православных участие мирян в Соборе было абсолютно правильным. С точки зрения православных Униатский Собор был неканоническим.
Возражения Униатского Собора: 1. Никифор был «шпионом» (!?); 2. В Православном Соборе принимали участие иноверцы. Хотя вину Никифора и нельзя было доказать, его бросили в тюрьму, где он и умер.
Просьбу не давать приходов униатам правительство отбросило, дескать, униаты - греческого обряда.

Украина после Брестской Унии.
Брестская Уния не принесла спокойствия и не объединила две церкви. Наоборот, кроме двух - православной и католической - появилась третья, униатская. На стороне униатской были митрополит, пять епископов, признание польским государством, а главная могущественная рука папы. На стороне православных - два епископа много черного и белого духовенства и народ. Униатская церковь оставалась в глазах правительства единственной законной церковью.

Н. Полонская-Василенко, " История Украины", т. 1, Мюнхен, 1972, стр. 387-392.

7. Куликовская битва

 Cтих Блока

«На поле Куликовом»

Река раскинулась. Течет, грустит лениво
   И моет берега.
Над скудной глиной желтого обрыва
   В степи грустят стога.

О, Русь моя! Жена моя! До боли
   Нам ясен долгий путь!
Наш путь - стрелой татарской древней воли
   Пронзил нам грудь.

Наш путь - степной, наш путь - в тоске безбрежной -
   В твоей тоске, о, Русь!
И даже мглы - ночной и зарубежной -
   Я не боюсь.

Пусть ночь. Домчимся. Озарим кострами
   Степную даль.
В степном дыму блеснет святое знамя
   И ханской сабли сталь...

И вечный бой! Покой нам только снится
   Сквозь кровь и пыль...
Летит, летит степная кобылица
   И мнет ковыль...

И нет конца! Мелькают версты, кручи...
   Останови!
Идут, идут испуганные тучи,
   Закат в крови!

Закат в крови! Из сердца кровь струится!
   Плачь, сердце, плачь...
Покоя нет! Степная кобылица
   Несется вскачь!

2

Мы, сам-друг, над степью в полночь стали:
Не вернуться, не взглянуть назад.
За Непрядвой лебеди кричали,
И опять, опять они кричат...

На пути - горючий белый камень.
За рекой - поганая орда.
Светлый стяг над нашими полками
Не взыграет больше никогда.

И, к земле склонившись головою,
Говорит мне друг: "Остри свой меч,
Чтоб недаром биться с татарвою,
За святое дело мертвым лечь!"

Я - не первый воин, не последний,
Долго будет родина больна.
Помяни ж за раннею обедней
Мила друга, светлая жена!

3

В ночь, когда Мамай залег с ордою
   Степи и мосты,
В темном поле были мы с Тобою, -
   Разве знала Ты?

Перед Доном темным и зловещим,
   Средь ночных полей,
Слышал я Твой голос сердцем вещим
   В криках лебедей.

С полуночи тучей возносилась
   Княжеская рать,
И вдали, вдали о стремя билась,
   Голосила мать.

И, чертя круги, ночные птицы
   Реяли вдали.
А над Русью тихие зарницы
   Князя стерегли.

Орлий клёкот над татарским станом
   Угрожал бедой,
А Непрядва убралась туманом,
   Что княжна фатой.

И с туманом над Непрядвой спящей,
   Прямо на меня
Ты сошла, в одежде свет струящей,
   Не спугнув коня.

Серебром волны блеснула другу
   На стальном мече,
Освежила пыльную кольчугу
   На моем плече.

И когда, наутро, тучей черной
   Двинулась орда,
Был в щите Твой лик нерукотворный
   Светел навсегда.

4

Опять с вековою тоскою
Пригнулись к земле ковыли.
Опять за туманной рекою
Ты кличешь меня издали...

Умчались, пропали без вести
Степных кобылиц табуны,
Развязаны дикие страсти
Под игом ущербной луны.

И я с вековою тоскою,
Как волк под ущербной луной,
Не знаю, что делать с собою,
Куда мне лететь за тобой!

Я слушаю рокоты сечи
И трубные крики татар,
Я вижу над Русью далече
Широкий и тихий пожар.

Объятый тоскою могучей,
Я рыщу на белом коне...
Встречаются вольные тучи
Во мглистой ночной вышине.

Вздымаются светлые мысли
В растерзанном сердце моем,
И падают светлые мысли,
Сожженные темным огнем...

"Явись, мое дивное диво!
Быть светлым меня научи!"
Вздымается конская грива...
За ветром взывают мечи...

5

    И мглою бед неотразимых
    Грядущий день заволокло.
    Вл. Соловьев.

Опять над полем Куликовым
Взошла и расточилась мгла,
И, словно облаком суровым,
Грядущий день заволокла.

За тишиною непробудной,
За разливающейся мглой
Не слышно грома битвы чудной,
Не видно молньи боевой.

Но узнаю тебя, начало
Высоких и мятежных дней!
Над вражьим станом, как бывало,
И плеск и трубы лебедей.

Не может сердце жить покоем,
Недаром тучи собрались.
Доспех тяжел, как перед боем.
Теперь твой час настал. - Молись!

А. Блок, "Приближается час", "На поле Куликовом", Москва, "Школа-пресс", 1999, стр.349-352

8. поддерживалa Генуя

В 1253 году папа Иннокентий IV (тот самый, который в 1248 году призывал Александра Невского обратить Русь в католицизм) издал буллу о приобщении к римской вере населения Крыма, а в 1288-м то же требование повторил папа Николай IV. И в 1320 г. в Кафе (генуэзская колония, основанная греками; нынешняя Феодосия) было основано католическое епископство; его епархия простиралась от Сарая на Волге до Варны в Болгарии.

Когда же в 1344 году войско Золотой Орды осадило Кафу, тогдашний папа Климент VI объявил (13 июля 1345 года) «крестовый поход» против хана Джанибека. Поход не состоялся, но в 1347 году Золотая Орда все же прекратила войну с Кафой. И благодарные генуэзцы в 1348 году присвоили имя Климента VI одной из главных башен цитадели Кафы.
Как показано в трактате Б. Я. Рамма «Папство и Русь в X—XV веках», именно в том самом 1348 году на севере тот же «папа Климент VI предпринял новое наступление на Русь... Он поддержал шведского короля Магнуса Эриксона, вознамерившегося захватить Прибалтику. Король начал в 1348 г. агрессию против Новгорода... В связи с этим в папской курии было составлено 7 булл, имевших целью помочь Магнусу в его войне против русских.

Одна из них была адресована епископам эзельскому (Эзель - город в Эстонии), дерптскому и препозиту рижской церкви, которым предлагалось принять строгие меры к недопущению продажи оружия, железа, лошадей и продовольствия русским - «врагам католической веры». В этой булле рисуются всевозможные ужасы, которые, якобы, ожидают, чуть ли не весь «христианский мир», если русские не будут побеждены... Вторая булла в адрес ордена предлагала рыцарям оказать шведскому королю помощь в его войне против русских. В третьем и четвертом посланиях папа адресуется к польским прелатам. Своими посланиями папа стремился создать единый фронт антирусской агрессии, связав шведское наступление с захватническими действиями польского короля Казимира III... Папа в своей булле устанавливает на четыре года во владениях Казимира особый сбор, в размере 1/10 всех церковных доходов, на помощь польскому королю в его «священном» деле «обращения русских»... Наконец, пятое, шестое и седьмое послания содержат распоряжения, адресованные архиепископам трех скандинавских церквей... о том, что... «крестоносцам против русских» даруется такое же отпущение грехов, какое получали крестоносцы, отправлявшиеся в Палестину».

Итак, политика папства совершенно однородна и едина от Скандинавии до Крыма. Так на севере в роли «первопроходцев» на Восток нередко выступали именно купцы (принадлежавшие к знаменитой Ганзе и более ранним торговым объединениям), вместе с которыми появлялась и военная сила. Ибо итальянских купцов с самого начала всегда и повсюду сопровождали внушительные боевые отряды, прекрасно обученные и снабженные наилучшим тогдашним вооружением.

Своего рода подосновой «продвижения» итальянских купцов и воинов (нередко эти профессии сливались в одном лице) было продвижение католицизма. Как сформулировал известный историк Крыма С. А. Секиринский: «Крым и его приморские города являлись одним из путей экспансии римско-католической церкви на Север и Восток. Отсюда такой интерес папства к крымским делам».

Таким образом, продвижение Запада в северных областях было непосредственно направлено на Русь; в это же самое время итальянцы в Крыму имели дело с Золотой Ордой, а граница Руси находилась тогда весьма далеко от Крыма. Продвижение итальянцев в Крым подразумевало беспощадное разорение Византии, которая была в то время нераздельно связана с Русью, прежде всего с ее Церковью.

В Золотой Орде, без сомнения, видели и понимали это упорное движение Запада в пределы ее интересов.

Известный современный историк и археолог М. Д. Полубояринова утверждает в своей книге «Русские люди в Золотой Орде» (1978), что одной из причин очевидного стремления духовенства Руси «к усилению влияния в Золотой Орде» была именно «борьба с католицизмом, который к XIII в. осуществлял постоянный натиск на восток», - то есть русские митрополиты и епископы стремились «открыть глаза» золотоордынским правителям на эту «опасность».

В. Кожинов, "История Руси и русского слова", Глава 7. «Монгольская эпоха» в истории Руси и истинный смысл, и значение Куликовской битвы

II. Возвышение Москвы

Середина XV столетия застала русские земли и княжества в состоянии политической раздробленности. Существовало несколько сильных центров, к которым тяготели все остальные области; каждый из подобных центров проводил вполне независимую внутреннюю политику и противостоял всем внешним врагам. Такими средоточиями власти были Москва, Новгород Великий, а также литовская столица - Вильно, которой подвластна была вся колоссальная русская область, именовавшаяся "Литовской Русью". Таким образом, после разорения Западной и Центральной Руси нашествием Батыя и присоединения западных княжеств к Великому литовскому Княжеству такие города, как Владимир и Суздаль, оказались в выгодном геостратегическом положении, то есть вдали от территорий, подвергавшихся нашествиям татар, и на стыке дорог и судоходных путей, что благоприятствовало развитию торговли. Великие князья московские начали собирать вокруг себя земли при помощи хитрости, браков и насилия, а также за счет получения от хана права на сбор дани и мудрого управления.
В 1300 году Московское княжество занимало скромную территорию в 20 тысяч квадратных километров. К началу княжения Ивана III оно уже раскинулось на 430 тысячах квадратных километров. Когда в 1533 году умер сын Ивана III Василий III, территория нового государства достигла 2800 тысяч квадратных километров.

Важным событием, повлиявшим на возвышение Москвы, стал перенос кафедры митрополита, находившейся прежде во Владимире. Одним из ключевых моментов в "собирании" земель русских» стало покорение свободного города Новгорода Иваном III. Новгородцам пришлось отказаться от своих привилегий и демократического правления (см. глава 1). Таким образом, под властью Ивана III оказались все земли, принадлежавшие Новгороду, а они простирались до Белого моря, включая Карелию.

Иван III (1462-1505).

Как было сказано, в 1480 году Ивану III удалось освободить часть русских земель от монгольской зависимости. Важнейшим событием той эпохи стало взятие Константинополя турками в 1453 году. Вследствие этого, Иван III оказался во главе единственного независимого православного государства, благодаря чему он мог претендовать на византийское наследие. Его брак в 1469 году с племянницей последнего византийского императора, Софьей Палеолог, лишь укрепил это положение. Чтобы подчеркнуть преемственность Руси от Византийской империи Иван III выбирает в качестве герба двуглавого византийского орла, на груди которого изображен прежний герб Москвы: Святой Георгий, поражающий змия.
Правление Ивана III стало одним из важнейших в истории России. Весь северо-восток был включен в состав государства, единственным могущественным противником которого оказалась Литва: под ее властью на тот период находилась практически половина исконно-русских земель.

Москва тем временем выходит на международную политическую орбиту и активно развивает отношения с государствами западной и восточной Европы. Иван III занимает позицию преемника византийских императоров и защитника всех православных.

Обеспечив относительный мир на Руси, Иван III приступает к реформированию системы управления. Он также уделяет немало внимания развитию культуры, в частности архитектуры. Одной из жемчужин Кремля и по сей день является Успенский собор, для сооружения которого Иваном III был приглашен из Италии Аристот Фьораванти.

Русские торговцы, путешественники и дипломаты начинают налаживать контакты с Западной Европой. Купец Афанасий Никитин доходит до Индии и описывает свое путешествие в знаменитом "Хождении за три моря". В это время римский император предлагает Ивану III королевскую корону, если последний согласится включить в состав его империи объединенную Русь. Это предложение было подкреплено обещанием Папы в оказании поддержки, если опять-таки Иван III примет союз с Римом. Однако Иван III предпочитает "довольствоваться" статусом преемника традиций Византийской империи, а также титулом царя.

Сын Ивана III Василий III продолжает политику своего отца по "собиранию" земель русских. Василий III присоединяет последний свободный русский город Псков и упраздняет его главный демократический орган - вече. Затем он отвоевывает Смоленск у Великого княжества Литовского, которое признало право Василия III на престол. При этом Москве все чаще приходится иметь дело с казанскими и крымскими татарами, набеги которых становятся все разорительней.

Уверенный в своих правах на византийское наследие, Василий III не терпит ни малейшего посягательства на свой статус и требует к себе почтения, подобного тому, которое оказывали его византийским предшественникам.

Помимо этого он провозглашает теорию о "третьем Риме": " первый Рим пал, второй Рим пал, третий стоит, четвертому не быть никогда". (1)

Дополнительный текст

1. четвертому не быть никогда

Идеи происхождения власти великого князя московского, древности его династии позволили ему уверенно заявить о себе среди европейских и азиатских правителей. Русские послы давали понять иностранным владыкам, что "государь всея Руси" - независимый и великий правитель. Даже в отношениях с императором Священной Римской империи, которой в Европе признавался первым монархом, Иван III не желал поступаться своими правами, считая себя равным ему по положению. По примеру того же императора он приказал вырезать на своей печати символ власти - увенчанного коронами двуглавого орла. По европейским образцам был составлен и новый великокняжеский титул: "Иоанн, Божиею милостию государь всея Руси и великий князь Володимирский, и Московский, и Новгородский, и Псковский, и Тверской, и Югорский, и Вятский, и Пермский, и Болгарский, и иных"…
Центром, где создавалась новая идеология, была Москва. Однако о новом значении Московского государства задумывались не только в Кремле. Образованные люди размышляли об этом повсюду.
Долгими бессонными ночами при дрожащем свете лучины думал о судьбе России, о ее настоящем и будущем новый монах Псковского Елеазарова монастыря Филофей. Свои мысли он изложил в посланиях великому князю Василию III и его дьяку Мисюрю Мунехину. Филофей был уверен, что Россия призвана сыграть в истории особую роль. Она - последняя страна, где сохранилась истинная православная вера в своем первоначальном, неиспорченном виде.
Вначале чистоту веры сохранял Рим, но постепенно вероотступники замутили чистый источник. На смену Риму пришел Константинополь, столица Византии, - второй "Рим". Но и там от истинной веры отступили, согласившись на унию с католической церковью. Произошло это в 1439 год. А в 1453 году в наказание за этот грех древний город был предан в руки "агарян" (турок). "Третьим" и последним "Римом", центром мирового православия, стала с тех пор Москва.
"Так знай, - писал Филофей Мунехину, - что все христианские царства пришли к концу и сошлись в едином царстве... и это - российское царство: ибо два Рима пали, а третий стоит, а четвертому не бывать!" Из этого Филофей сделал вывод, что русский государь "во всей поднебесной есть христианам царь" и является "сохранителем святой вселенской апостольской церкви, возникшей вместо римской и константинопольской и существующей в богоспасаемом граде Москве".
Однако Филофей отнюдь не предлагал великому князю силою меча привести все христианские земли под свою власть. Его идея была в другом. Чтобы Россия стала достойна этого высокого предназначения, он призвал великого князя "хорошо урядить свое царство" - искоренить в нем несправедливость, немилосердие и обиды.
Идеи Филофея в совокупности составляли так называемую теорию "Москва - третий Рим". И хотя эта теория не вошла в официальную идеологию, она подкрепила одно из важнейших ее положений - о богоизбранности России, став вехой в русской общественной мысли.

Энциклопедия для детей. История России, том 5, часть 1, Москва, 1995, стр.294-295